Гонщик «Формулы-1» прогуливает лекции, но в институте всем все равно

20-летний юноша из Москвы Сергей Сироткин – наша главная надежда, что в ближайшие несколько лет у нашей страны в «королевских гонках» будут два основных пилота, а не один Даниил Квят, как сейчас http://www.mk.ru/sport/2016/04/29/daniil-kvyat-pered-startom-v-sochi-pryachetsya-ot-zhenshhin.html. В одном из тест-заездов прошедшего в Сочи Гран-при России Сергей даже опередил основного пилота команды Джолиона Палмера. А после за ланчем в эксклюзивном интервью «МК» рассказал о своем пути в большой спорт.


фото: Елена Мильчановска

Сергей Сироткин

– Сергей, как ощущения от первой в жизни взрослой «Формулы»?

– Замечательные, хотя я стараюсь к этому относиться достаточно спокойно и уравновешенно, – в общении Сироткин очень простой и приземленный, хотя взгляд у него все время очень странный и даже немного пугающий – глаза стеклянные и смотрят сквозь собеседника.

– Вы начали заниматься гонками в 7 лет. Это не рано?

– Нет. Это чуть-чуть раньше, чем обычно.

– Если родители хотят отдать ребенка в автоспорт, то каков оптимальный возраст?

– Разница в год может быть достаточно принципиальная. Надо знать своего ребенка и чувствовать, когда он готов, а когда нет. У моего бывшего тренера ребенок начал заниматься с трех лет – и он уже понимал, что делает и зачем. Это все очень индивидуально.

– А вы уже в семь лет осознали, что хотите?

– Осознал еще раньше: смотрел «Формулу 1», когда еще толком ходить не умел. Тогда это была мечта – потом пошел на картинги, и с каждым годом приближался к осуществлению своей мечты (попаданию в «Формулу 1», – авт.).

– Как менялись ваши кумиры в «Формуле 1», когда вы были совсем маленьким и сейчас, за 13 лет?

– Трудно сказать. Феттель, Кросс, Шумахер – они были и остались и сейчас. Не стараюсь выделить какого-то одного кумира. Мне важнее понять их сильные и слабые стороны, что-то извлечь для себя и учиться у них. После каждого заезда я пытаюсь понять, кто как ехал. Вот Хэмилтон – Росберг, это противостояние наших дней. Я всегда слежу за ними, даже сижу с телефоном на поворотах и измеряю, почему у них получилось быстрее.

– Отсматриваете посекундно их заезд?

– Да. Причем не только во время самих соревнований, а после тоже. Нахожу их заезды в Интернете, скачиваю себе на планшет и просматриваю снова и снова во время полета в самолете (я же постоянно в перелетах) – это неплохое занятие. После этого Гран-при в Сочи еще так не делал, но обязательно буду.

– И какие-то выводы сделали? Почему именно они сегодня гонщики номер один в мире? 

– Тут нельзя сказать, что все дело в пилотах. Многое зависит и от их машин. В случае Росберга и Хэмилтона, считаю, что дело даже не в скорости и не в траектории.

– В чем же?

– В движениях, которые пилот передает машине, а они, движения, в свою очередь, определяются его личностью. Это очень тонкие вещи.

– А с самими Нико и Льюисом вы общаетесь? Могли бы спросить об этом у них самих?

– Нет, во время гонок у всех настолько много работы, что не до этого. Вообще команды практически между собой не общаются. Особенно на трассе.

– То есть дружбы между пилотами нет?

– Никогда.

– А если бы вы оказались на вечеринке вместе?

– Это другой вопрос. Отметить всегда можно.

– На этих вечеринках каждый со своей командой или все вместе тусуетесь?

– Если честно, у нас пока не было ни одной вечеринки.

– Со старшими коллегами по команде – основными пилотами Палмером, Магнуссеном – хотя бы общаетесь? Дают вам какие-нибудь наставления?

– Никаких. Я сам знаю, что делать. И между нами есть конкуренция.

– С Борисом Ротенбергом общаетесь? Дает он вам напутствия?

– Да, он лично присутствует на многих переговорах, от него идет мощная поддержка, за которую спасибо.

– Ставит вам задача-минимум и задачу-максимум на сезон? Как спонсор имеет право.

– Нет, так как ситуация все время меняется. То, что раньше было максимумом, сейчас стало минимумом, и наоборот. Но сам факт личного присутствия такого влиятельного человека, общения с пилотами своей команды, это хороший по-человечески шаг.

– Есть команда, в которой вы бы хотели выступать в будущем?

– Чем лучше команда, тем сильнее гонщик хотел бы выступать в ней. Но нет такой команды, которая всю жизнь была бы лучшей, поэтому каждый стремится развиться в той команде, в которой он находится.

– Есть в команде что-то, что бы вы хотели поменять?

– Не мне судить, что менять, а что нет. Я здесь провел не 10 лет, чтобы досконально все знать.

– Удается съездить в отпуск недели на две хотя бы раз в году?

– Нет. Я же не сотни тысяч евро в месяц зарабатываю, чтобы куда-то каждую неделю ездить.

– Сергей, простите, но отпуск и не так дорого у нас стоит. Не сотни тысяч евро.

– Я и так много путешествую, помогаю родителям. Конечно, могу себе позволить что-то раз в год, но за последние четыре года я ездил отдыхать всего один раз.

– Куда?

– В Турцию. И то потому, что бюджетная страна. Я, наверное, самый обычный пилот из всех. Каждый день, когда бываю в Москве, хожу в институт. Заканчиваю МАДИ и буду инженером по машинам.

– Как стали к вам относиться в институте, когда вы попали в «Формулу 1»?

– Всем все равно. Конечно, есть поддержка, когда мне идут навстречу с учебным планом, за что им большое спасибо, но народ очень своеобразный.

– Вы на очном?

– Да.

– И как удается совмещать очное образование с бесконечными переездами? У вас есть друг в институте, который дает вам конспекты лекций, помогает с домашкой?

– Нет. Я прихожу в деканат, где мне выписывают индивидуальный план. Когда приезжаю – сдаю. Если бываю в институте, то решаю организационные вопросы – куда надо подойти, кому что сдать. Я не хожу на лекции…

– Какие еще есть увлечения, помимо гонок и учебы?

– Гонки – это то, что мне нравится больше всего, и все увлечения связаны с ними или с машинами. Меня интересует история гонок.

– Для поддержания физической формы что делаете?

– Каждый день хожу в спортзал.

– Понятно, что главное для гонщика на трассе — концентрация. А сила не особенно нужна?

– Даже очень нужна. Если посадить обычного человека в болид, то при торможении он не только не справится с перегрузками, но еще получит и повреждения. Была такая история, когда один журналист поехал даже не на гоночной машине, а на машине, напоминавшей ее, и у него были переломы ребер даже на легких поворотах. Физическая подготовка очень важна.

– Гонки, тем более «Формулы 1» – это же очень опасный вид спорта. Вам бывает по-человечески страшно?

– Бывает.

– Когда?

– За рулем – никогда. Но бывают другие неприятные моменты.

– Многие девушки хотели бы познакомиться с гонщиком «Формулы 1», тем более таким молоденьким и приятным, как вы. Но есть ли у вас время на серьезные отношения?

– Да, это не просто, но все индивидуально. У многих гонщиков есть семьи.

– И где можно познакомиться с гонщиком простым читательницам «МК»?

– Караулить в фан-зонах.

– Вы нечасто бываете на тусовках?

– У нас бывают мероприятия, на которые далеко не каждый человек может попасть.

– Ясно. Сергей, а какие-то приметы у вас есть?

– Гонщики всегда садятся в болид с левой стороны. Это пошло с картинга, и к этому настолько все привыкли, это совершенно естественно, как правше писать правой рукой.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вый должны войти, чтобы иметь возможность оставлять комментарии.